Советуем посетить

Сейчас Online

Всего на сайте:
  • 1 гость

Яндекс цитирования
Вы находитесь здесь:Любовные романы»Остросюжетные любовные романы »Тень сомнения

Тень сомнения

Тень сомнения Тень сомнения Тень сомнения

Клер Холланд и ее сестры многие годы пытаются вычеркнуть из памяти страшную ночь- когда был убит жених Клер. Но прошлое настигает их в лице журналиста Кейна Морана. Когда-то он любил Клер и сейчас не хочет причинять ей боль- но у него свои причины на то- чтобы тайное стало явным. Слишком многое для него было связано с тем убийством. И все же- когда страшная тайна выплывает наружу- потянув за собой целый клубок разоблачений- именно Кейн становится надежной опорой Клер- которую- как оказалось- он продолжает беззаветно любить.

Дополнительная информация

Случайный отрывок из книги :

Несмотря на дождь, он распахнул окна и впустил в дом резкий влажный ветер, несущий с собой соль Тихого океана. Может, холодный ветер разгонит миазмы отчаяния и разбитых надежд, застоявшиеся в воздухе и цепляющиеся, по добно паутине, за выцветшие шторы и дешевую поломаную мебель.

Оставив открытой дверь, Кейн вернулся к джипу, чтобы захватить свой портфель, портативный компьютер и пинту ирландского виски – дешевого сорта, того самого, что всегда предпочитал его отец. Смешно! Почему он должен пить ту же сивушную дрянь, что и папаша, которого он всегда терпеть не мог? Нелепость, конечно, но что ни говори, а была в этом какая-то преемственность. Как будто он не заслужил большего.

Хэмптон Моран всегда был жалким подонком, злобным до самого дна своей алчной душонки. А после аварии, приковавшей его к инвалидному креслу, он вообще озверел, стал буйным пьяницей, полным жалости к самому себе и неудовлетворенных планов мести. Вернее, выпивал он и раньше, еще до того, как превратился в калеку, – выпивал слишком много и даже поколачивал жену и сына, – но после аварии Па стал пить горькую. Он покупал «Черный бархат»[1], когда мог себе это позволить, но очень скоро возвращался к дешевому ирландскому пойлу, служившему горючим для его несбыточных надежд.

Неудивительно, что мать Кейна в конце концов бросила их. У нее не было выбора. Какой-то богач соблазнил ее, посулив хорошую жизнь, но поставил условие: она должна оставить Хэмптона и сына. Этому толстосуму не требовался лишний багаж в виде мальчишки-сорванца: у него были собственные дети, не говоря уж о жене. Кейн так и не узнал имени негодяя, но раз в месяц, как часы, он находил в почтовом ящике денежный перевод на свое имя. По такому случаю и Хэмптон был трезвым раз в тридцать дней. Он ждал прихода почтальона, заставлял Кейна вытаскивать из ящика конверт и обналичивать анонимный чек. Па был щедр. Он давал Кейну пятерку, а остальное пускал на свои нужды. Ему еле хватало до начала следующего месяца.

– Слыхал про Иудины кровавые деньги, сынок? – бормотал он, открывая очередную бутылку. – Ну так вот, это блудные деньги. Твоя мать их честно заработала, раздвигая ноги для этой богатой сволочи. Помни, Кейн, ни одна женщина не стоит того, чтобы терять из-за нее свое сердце, а уж тем более кошелек. Женщины – это моровая язва. Чума. Казнь египетская. Все они шлюхи, все до единой. Какую ни возьми – Иезавель[2].

И он начинал цитировать Писание, путая слова. Кейн хорошо запомнил тот день, когда его мать ушла.

– Я вернусь, – обещала она, плача, прижимая сына к себе так, словно знала, что никогда его больше не увидит. – Я вернусь и заберу тебя от него.

Па храпел – ему надо было проспаться после вчерашнего.

Кейн даже пальцем не шевельнул, чтобы удержать мать или хоть помахать на прощание. Он считал ее предательницей и отвернулся, когда она забралась в длинный черный лимузин с шофером.

– Я обещаю, милый! Я вернусь!

Но она так и не вернулась. Ее слова снова оказались неправдой. И это было всего лишь одно из звеньев в длинной ржавой цепи нарушенных обещаний, составлявшей жизнь Кейна. Он больше ни разу ее не видел, даже не попытался узнать, что с ней произошло. До настоящего момента. Теперь он знал правду, и эта правда жгла его, как клеймо. Кейн не стал искать стакан, просто открыл бутылку и отхлебнул щедрый глоток. Затем смахнул рукавом пыль с дешевого пластикового стола с металлическими ножками, за которым питался первые двадцать лет своей жизни, и включил компьютер. Хорошо, что электричество уже успели подключить: экран загорелся, и компьютер загудел, загружаясь. Щелкнув замком портфеля, Кейн вытащил пухлую папку с заметками, газетными вырезками и фотографиями. Досье семейства Холланд. Он разобрал фотографии и разложил их перед собой, как потрепанную, хорошо знакомую карточную колоду.

Первая карта лицом вверх – бубновый король, старый Датч Холланд, глава семейства и кандидат в губернаторы штата. Холланд всегда заявлял, что он представитель народа, простой парень, свой в доску, хотя Кейн знал, что он так же прост, как двойной морской узел.

Второй была фотография Доминик, бывшей жены Датча. Эта все еще красивая и безупречная, как фотомодель, женщина жила теперь где-то в Европе. Для Кейна она представляла интерес как потенциальный источник информации, способный – за соответствующую сумму наличными – помочь ему в его поисках. Далее шли глянцевые парадные фотографии двух дочерей Датча – Миранды и Тессы. И, наконец, последнее фото – моментальный снимок Клер.

«Жаль, что она в этом замешана, – привычно подумал Кейн. – Причем замешана, судя по всему, по самую макушку».

Угрюмо стиснув челюсти, он разглядывал лица девушек, глядевших на него с фотографий, заказанных в свое время какому-то безымянному, но наверняка дорогому фотографу. Потом бросил портреты Миранды и Тессы на стол рядом с фотографиями родителей. На лице Клер он задержался, изучая его более пристально, хотя этот снимок давно уже отпечатался у него в памяти. Она сидела верхом на пестром пони (на снимке виднелись лишь его шея и круп). Зато сама Клер попала в самый фокус фотокамеры. Его фотокамеры.

Ясные глаза, прямой нос, широкие скулы и свободно рассыпавшиеся по плечам светло-каштановые локоны, обрамлявшие безупречный овал лица. Господи, как же она была хороша! Улыбка у нее была застенчивая и в то же время загадочная, наивно-вызывающая. Черт, даже сейчас у него участился пульс, стоило только подумать о ней – об этой девочке, у которой было все! Но на него она всегда смотрела с презрением и жалостью.

Ну ничего, теперь он положит этому конец.

Ситуация изменилась, все козыри у него в руках! Он теперь хозяин.

Кейн вдруг ощутил укол совести. То, что он собирался сделать, могло поставить Клер под удар. Если начнется следствие, ее жизнь будет вывернута наизнанку и вытряхнута так, чтобы вся скрытая грязь вылезла наружу. Ее личные тайны будут разобраны по косточкам и обглоданы стервятниками, как скелет в пустыне.

Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Если ей будет больно... что ж, такова жизнь. Жизни без боли не бывает. Много лет назад был убит человек. Кто-то столкнул его в озеро, чтобы он навеки обрел водяную могилу, – кто-то, носивший фамилию Холланд. Кейн твердо вознамерился узнать, кто размозжил череп Харли Таггерту и скрывал правду в течение шестнадцати лет. У него были личные причины заниматься этим делом – причины куда более глубокие, чем прозаическая необходимость заработать себе на хлеб. Помимо всего прочего, он был твердо убежден, что Харли мог оказаться не единственной жертвой лжи, скрытой под безмятежной поверхностью озера Эрроухед.

Все материалы, книги, новости, статьи и поздравления взяты из свободных источников в интернете или добавлены нашими пользователями. Если вы считаете, что тот или иной материал ущемляет ваши авторские права - свяжитесь с администрацией сайта. По требованию автора статья может быть удалена или добавлена ссылка на первоисточник.

Поздравления по именам