Советуем посетить

Сейчас Online

Всего на сайте:
  • 1 гость

Яндекс цитирования
Вы находитесь здесь:Старинное»Древневосточная литература»Сон в красном тереме. Т. 1. Гл. I – XL.

Сон в красном тереме. Т. 1. Гл. I – XL.

Сон в красном тереме. Т. 1. Гл. I – XL. Сон в красном тереме. Т. 1. Гл. I – XL. Сон в красном тереме. Т. 1. Гл. I – XL.

«Сон в красном тереме» – самый знаменитый и крупнейший китайский роман. Цао Сюэцинь (1724 – 1764) создал захватывающую сагу о трех поколениях большой аристократической семьи. Она возвышается- когда император берет в наложницы одну из девушек рода Цзя. Главный герой Цзя Баоюй с юных лет купается в роскоши- ему доступны все земные блага. Роман насыщен любовью- многочисленные герои связаны между собой чувственными отношениями- которым сопутствуют ревность и интриги. Сложная структура этого замечательного произведения- психологическая мотивированность поступков его героев- органически входящие в ткань повествования стихи – все это составляет убедительные достоинства «Сна в красном тереме» – признанного шедевра не только китайской- но и мировой литературы.

Случайный отрывок из книги :

Лу Синь в статье «Историческая эволюция китайской прозы» высоко оценил творение Цао Сюэциня: «С появлением „Сна в красном тереме“ началась ломка традиционного образа мыслей и стиля письма». Создать произведение столь выдающегося значения могла лишь крупная личность, — писатель перенес немало жизненных испытаний, имел незаурядный интеллект, обладал высоким художественным мастерством и в совершенстве владел выразительными средствами. Цао Сюэцинь был разносторонне талантливым чело-веком. Он хорошо рисовал, являлся искусным каллиграфом, знал толк в ремеслах и даже в лекарском деле. Важно отметить, что Цаю Сюэцинь сочинял прекрасные стихи. Не случайно роман в полном смысле слова дышит поэзией, насыщен ею. Где бессильна проза, выступает вперед поэзия, и язык ее многогранен, неоднозначен. Порою автор как бы наносит стихами последний, завершающий штрих в описании какого-то события. Таким образом Цао Сюэцинь тонко сочетает реальность с вымыслом, повествование с размышлениями, точные оценки с недосказанностью. Как никакое другое произведение литературы Китая того времени, «Сон в красном тереме» соединяет в себе мысль и художественность, в нем блестяще сливаются воедино проза и поэзия. Чтобы постичь сущность романа, необходимо глубоко разбираться в потаенном смысле стихов. В этом плане произведение Цао Сюэциня имеет некоторое сходство с романом Б. Пастернака «Доктор Живаго», в котором используется похожий художественный прием. И Цао Сюэцинь, и Борис Пастернак — поэты, в их произведениях проза неотрывна от поэзии. Однако смысл стихов очень обширен, к тому же каждый китайский иероглиф имеет, как правило, множество толкований, и игру оттенков и значений трудно передать при переводе. В то же время это придает «Сну в красном тереме» яркий национальный колорит, благодаря которому книга с неодолимой силой притягивает к себе китайских читателей.

Едва появившись на свет, роман потряс читателей из разных слоев китайского общества. Одни переписывали его, другие проклинали, некоторые даже сжигали рукописи, а кто-то превозносил до небес. Равнодушных не было, о романе говорили все — и простолюдины, и высшие сановники. За два столетия о нем написано столько статей и книг, столько сделано комментариев, что объем исследований многократно превысил объем самого романа. Он переводился и издавался в разных странах, продолжает переиздаваться в наши дни, постепенно завоевывая признательность все новых и новых читателей за рубежом.

Уважения и искренней благодарности заслуживают многолетние и плодотворные усилия русских и советских китаеведов по переводу романа и представлению его читателям вашей страны. В девятнадцатом столетии академик В.П. Васильев в «Очерке китайской литературы» дал роману содержательную и объективную оценку. Попытку познакомить российского читателя с этим произведением сделали в пятидесятых годах нашего века P.M. Мамаева, написавшая комментарий, и В.Г. Рудман, осуществивший перевод первых двух глав под руководством члена-корреспондента Академии наук СССР Н.И. Конрада. Наконец, в 1958 году В.А. Панасюк перевел весь текст, и русскоязычные читатели впервые получили возможность ознакомиться с романом в полном объеме. В шестидесятые годы Б.Л. Рифтин обнаружил в Ленинграде среди старых манускриптов, «молчавших» в течение столетий в книгохранилищах, восьмидесятиглавую рукопись «Сна в красном тереме», доселе неизвестную исследователям творчества Цао Сюэциня. Рукопись дала новый ценный материал для исследований литературоведов обеих стран. Она была издана совместными усилиями ученых двух государств в 1986 году в Пекине.

Убежден, что по мере расширения и углубления культурных контактов между Китаем и Россией «Сон в красном тереме» — этот пленительный цветок китайской литературы — будет привлекать все больше читателей, способствовать взаимопониманию и дружбе народов двух наших стран.

Гл. I — XL

Глава первая

Перед тобой, читатель, первая глава, она открывает повествование. Мне, автору этой книги, признаться, самому пришлось пережить пору сновидений и грез, после чего я написал «Историю Камня», положив в основу судьбу необыкновенной яшмы, чтобы скрыть подлинные события и факты. А героя этой истории назвал Чжэнь Шиинь — Скрывающий подлинные события.

О каких же событиях пойдет речь в этой книге? О каких людях?

А вот о каких. Ныне, когда жизнь прошла в мирской суете и я ни в чем не сумел преуспеть, мне вдруг вспомнились благородные девушки времен моей юности. И я понял, насколько они возвышеннее меня и в поступках своих, и во взглядах. Право же, мои густые брови и пышные усы — гордость мужчины — не стоят их юбок и головных шпилек. Стыд и раскаяние охватили меня. Но поздно, теперь уже ничего не исправишь! В молодости, благодаря милостям и добродетелям предков, я вел жизнь праздную и беспечную, рядился в роскошные одежды, лакомился изысканными яствами, пренебрегал родительскими наставлениями, советами учителей и друзей, и вот, прожив большую часть жизни, так и остался невежественным и никчемным. Обо всем этом я и решил написать.

Знаю, грехов на мне много, но утаить их нельзя из одного лишь желания себя обелить — тогда останутся в безвестности достойные обитательницы женских покоев. Нет! Ничто не помешает мне осуществить заветную мечту — ни жалкая лачуга с подслеповатым окошком, крытая тростником, ни дымный очаг, ни убогая утварь. А свежий ветерок по утрам и яркий свет луны ночью, ивы у крыльца и цветы во дворе лишь усиливают желание поскорее взяться за кисть. Ученостью я не отличаюсь, мало что смыслю в тонкостях литературного языка. Но ведь есть простые, понятные всем слова, привычные словосочетания, фразы! Почему бы не воспользоваться ими, чтобы правдиво рассказать о жизни в женских покоях, а заодно развеять тоску мне подобных, а то и помочь им прозреть?

Вот почему второго героя я назвал Цзя Юйцунь — Любитель простых слов.

В книге также встречаются слова «сон», «грезы», в них — основная идея повествования, они призваны навести читателя на глубокие размышления о смысле жизни.

Ты спросишь, уважаемый читатель, с чего начинается мой рассказ? Ответ может показаться тебе близким к вымыслу, но будь повнимательней, и ты найдешь в нем много для себя интересного.

Итак, случилось это в незапамятные времена, когда на склоне Нелепостей в горах Великих вымыслов богиня Нюйва[1] выплавила тридцать шесть тысяч пятьсот один камень, каждый двенадцать чжанов[2] в высоту, двадцать четыре чжана в длину и столько же в ширину, чтобы заделать ими трещину в небосводе. Но один камень оказался лишним и был брошен у подножия пика Цингэн. Кто бы подумал, что камень этот, пройдя переплавку, обретет чудесные свойства — сможет двигаться, становиться то больше, то меньше. И лишь одно заставляло камень вечно страдать и роптать на судьбу — он стал изгоем среди тех, что пошли на починку небосвода. И вот однажды, в минуты глубокой скорби, он вдруг заметил вдали двух монахов — буддийского и даосского. Весь облик их был необычным, манеры — благородными. Подойдя к подножию горы, они сели отдохнуть и завели разговор. Тут взгляд буддийского монаха привлекла кристально чистая яшма, размером и формой напоминавшая подвеску к вееру. Монах поднял камень, взвесил на ладони и с улыбкой сказал:

— С виду ты очень красив, но пользы от тебя никакой. Сделаю-ка я надпись, чтобы тот, кто заметит тебя, оценил по достоинству и унес в прекрасную страну, где тебе предстоит вести жизнь, полную удовольствий и наслаждений, в образованной и знатной семье, среди богатства и почестей.

Выслушав монаха, камень обрадовался и спросил:

— Хотел бы я знать, какую надпись вы собираетесь сделать. Где предстоит мне жить? Объясните, пожалуйста.

— Со временем сам все поймешь, а пока ни о чем не спрашивай, — ответил монах, спрятал камень в рукав и вихрем умчался прочь вместе с даосом.

Неизвестно, сколько минуло с тех пор лет, сколько калп[3]. И вот как-то даос Кункун, стремившийся постичь дао[4] и обрести бессмертие, проходил мимо склона Нелепостей в горах Великих вымыслов и у подножья пика Цингэн увидел громадный камень с выбитыми на нем иероглифами. Даос принялся читать надпись. Оказалось, это тот самый камень, который не пригодился при починке небосвода и был принесен в бренный мир наставником Безбрежным и праведником Необъятным. Далее говорилось о том, где суждено камню спуститься на землю, появиться на свет из материнского чрева, о маловажных семейных событиях, о стихах и загадках, полюбившихся камню, и только годы, когда всему этому надлежало случиться, стерлись бесследно.

В конце были начертаны пророческие строки:

Все материалы, книги, новости, статьи и поздравления взяты из свободных источников в интернете или добавлены нашими пользователями. Если вы считаете, что тот или иной материал ущемляет ваши авторские права - свяжитесь с администрацией сайта. По требованию автора статья может быть удалена или добавлена ссылка на первоисточник.

Поздравления по именам