Советуем посетить

Сейчас Online

Всего на сайте:
  • 1 гость

Яндекс цитирования
Вы находитесь здесь:Наука, Образование»Психология»Мой голос останется с вами.

Мой голос останется с вами.

Мой голос останется с вами. Мой голос останется с вами. Мой голос останется с вами.

«Сид- ты не понимаешь того- что большая часть нашей жизни определяется бессознательным»). Когда Эриксон сказал мне это- я отреагировал так же- как большинство моих пациентов- когда я говорю им то же самое. Я почувствовал- что смысл его слов сводится к тому- что моя жизнь предопределена и что самое большее- на что я могу надеяться – это осознание раз и навсегда установленных шаблонов функционирования бессознательного. Позже- однако- я понял- что бессознательное не является таким уж неизменным. Весь опыт наших переживаний- накопленный до сегодняшнего дня- влияет на наше бессознательное точно так же- как и на сознание. Если я читаю что-нибудь вдохновляющее- то мое ...

Случайный отрывок из книги :

Одна-единственная вспомнившаяся фраза из какого-либо рассказа Эриксона может изменить ваши чувства на весь день. Однажды это произошло со мной, когда я шел вдоль луга. «Знаешь ли ты, что каждая травинка имеет свой собственный оттенок зеленого», вдруг пронеслось в моей голове, и я присмотрелся к траве поближе. Это было действительно так! Оставшуюся часть дня мои глаза были более внимательны, чем обычно.

При поверхностном рассмотрении кажется, что многие рассказы Эриксона содержат человеческое взаимодействие и даже манипуляцию людьми друг другом. Можно было бы подумать, что он учит людей манипулировать друг другом. Цель историй совсем другая, и их воздействие проявляется в основном во внутренних изменениях. Многие, кто слышал эти истории, обнаруживали, что могут действовать более свободно и творчески. Очевидно, что это является результатом некоторых внутрипсихических изменений. Мы можем лучше понять эти перемены, если посмотрим на эти истории и их персонажей как на символы внутренних психических структур. Например, родители в историях могут представлять направляющие силы, источники любви и поддержки или источники иррационального руководства. Но чаще они символизируют источники иррациональной принуждающей силы. Ребенок из рассказа может представлять ребенка в нас самих – неопытного, желающего научиться, но не знающего как, спонтанного, но еще невежественного, с ограниченным набором поведенческих реакций. Если читатель отождествляет себя с ребенком, то он будет обнадежен, когда услышит, как ребенок преодолевает препятствия на пути к развитию и свободе.

Некоторые Внутрипсихические изменения могут произойти в результате процесса «развоплощения родительских структур». Эриксон использовал эту концепцию в более широком смысле, чем Джеки Ли Шифф в своей книге «Лечение психозов с помощью транзактного анализа». Эриксон воспользовался этим термином для своего метода замены прежних родительских указаний новыми идеями, которые он внушал с помощью постгипнотической суггестии. Механизм этой постгипнотической суггестии иногда обеспечивался с помощью фразы, которую Эриксон часто включал в свои гипнотические формулы: «И мой голос пойдет за вами, где бы вы ни были». Эта фраза помогала ему поддерживать контакт с пациентом, находящимся в трансе независимо от глубины погружения и служила в то же время сигналом к постгипнотическому внушению. Могла быть и другая сигнальная (ключевая) фраза: «Вы увидите цветную вспышку». Впоследствии, спустя много времени после терапевтического сеанса, пациент, когда бы он ни увидел цветную вспышку, мог среагировать и на другие постгипнотические внушения, данные в рефлекторной связи с внушением «цветной вспышки». Эти внушения могли включать в себя указания и точки зрения, которые позже могли быть «услышаны» (часто голосом Эриксона) как голос интроецированного родителя или суперэго. Такая интроекция голоса терапевта может иметь место при любой психотерапии, но более всего она вероятна, когда пациент погружен в гипнотический транс. Одно из возможных объяснений этому дал Лоренс Кьюби на заседании Американской Психоаналитической Ассоциации. Доктор Кьюби заметил, что в гипнотическом трансе различие между гипнологом и пациентом исчезает. И тогда пациент слышит голос гипнолога так, как если бы он звучал у него в голове – как будто это его собственный внутренний голос. С Эриксоном было именно так. Его голос стал бы вашим голосом, и его голос пошел бы за вами, где бы вы ни оказались.

Очевидно, что лучшим способом передачи воздействия этих историй во всей полноте была бы видеозапись или, по крайней мере, аудиозапись. Слушающий, конечно же, лучше бы почувствовал важность смены интонаций голоса Эриксона, смены поз, положений тела, невербальной коммуникации. К сожалению, сейчас имеется совсем немного видеозаписей. Качество аудиозаписей плохое. Но в напечатанном виде рассказы имеют, по крайней мере, одно преимущество – их легче достать для того, чтобы изучать и повторять.

Описания Эриксоном своих клинических случаев часто напоминают сказку, и некоторые люди им просто не верят. Другие полагают, что это придуманные случаи – интересно написанные и поданные, но, тем не менее, являющиеся плодом фантазии. На основе своих личных наблюдений за работой Эриксона с пациентами я могу утверждать, что по крайней мере некоторые случаи выдумкой не являются. На самом же деле я убежден в том, что все эти случаи совершенно реальны и были изданы в художественной форме только для того, чтобы сделать их легче воспринимаемыми и, может быть, немножко более драматичными, чем большинство клинических описаний. Некоторые, кто считает, что Эриксон действительно вызвал реальные и глубокие изменения у своих пациентов, учеников и коллег, до сих пор придерживаются мнения) что эти результаты были обусловлены, вероятно, какими то особыми харизматическими качествами Эриксона, которые не могут быть переданы другим психотерапевтам. Однако в последнее время были попытки более аналитического подхода к изучению Эриксоновских моделей коммуникации.

В своей книге «Неординарная психотерапия» (Uncommon therapy) Джей Хейи подчеркивает стратегический аспект. Холл определяет «стратегическую терапию» как такую терапию, во время которой «сам терапевт является генератором происходящего на сеансах и создает особый подход к каждой конкретной проблеме». Холл указывает на то, что Эриксон не только общается с пациентами с помощью метафор. Сама метафора является для него неким смысловым полем, внутри которого он «работает, чтобы вызвать нужные изменения». Он замечает, что Эриксон избегает интерпретаций и что «типичные инсайт – интерпретации неосознаваемых коммуникаций произвели бы впечатление вопиющего редукционизма, сравнимого с попыткой выразить пьесу Шекспира одним предложением». Ходи также указывал на то, что к основным особенностям терапии Эриксона относились «подбадривающее сопротивление», «предоставление наихудшего варианта», «вызывание реакции с помощью ее блокирования», «посев идей», «усиление отклонения» и «назначение симптома».

Бэндлер и Гриндер со своим «нейролингвистическим» подходом произвели очень скрупулезный анализ Эриксоновских коммуникаций. Например, они обратили внимание на то, что он стремится «выделять» внушающие фразы, которые он мог вплести в рассказ. Такое выделение делается, например, с помощью пауз, изменения позы или тона голоса. Оно может достигаться также с помощью произнесения имени пациента непосредственно перед «выделенной» внушающей фразой.

Эрнст Росой в своей книге «Гипнотические реальности и гипнотерапия», рассматривая Эриксоновские методы индуцирования и косвенного внушения, выделяет пять стадий этого процессам 1 – фиксация внимания, 2 – нейтрализация привычных стереотипов и системы взглядов, 3 – бессознательный поиск, 4 – бессознательный процесс и 5 – гипнотическая реакция. Каждая последующая стадия вытекает из предыдущей. Росой и Эриксон, который и был его соавтором, назвали это «утилитарным подходом к гипнотерапии». В упомянутых книгах, а также в работе Бацлавика «Изменение и язык перемен» можно найти дискуссию по вопросу о том, что коммуникация Эриксона идет по правополушарному типу с вытекающей отсюда тенденцией работать, главным образом, с первичными процессами, архаическим языком, эмоциями, пространством и формой, то есть, с образами.

Джеффри Зиг в книге «Обучающие семинары Мильтона Эриксона» выделяет некоторые преимущества использования анекдотов в психотерапии:

1) анекдоты не содержат угрозы,

2) анекдоты приятны,

3) анекдоты стимулируют независимость: слушающий должен понять смысл рассказанного, а затем прийти к собственному выводу или собственным действиям,

4) анекдоты можно использовать для обхода естественного сопротивления изменениям,

5) анекдоты можно использовать для контроля взаимоотношений,

6) анекдоты формируют модель подвижности,

7) анекдоты могут привести в замешательство и обострить чувствительность к внушениям, и

8) анекдоты стимулируют память – «они делают предлагаемую мысль легче запоминаемой».

Один из наиболее важных и полезных подходов Эриксона можно назвать «чтение мыслей». Внимательно наблюдая за пациентом и зеркально отражая его поведение и реакции, Эриксон дает ему понять, что он, Эриксон, по-настоящему его знает и читает его мысли. Такое «знание» приводит к очень близким отношениям. «Раппорт», являющийся необходимой составной частью любой психотерапии, быстрее устанавливается именно при гипнотерапии. (В этой связи будет интересно узнать, что первым, кто использовал термин «раппорт» в связи с психотерапией, был Антон Месмер.) Большинство психотерапевтов, к каким бы «школам» они не принадлежали, сойдутся на том, что раппорт, своеобразные «отношения врача и пациента», является центральным по важности звеном. Тесные терапевтические отношения дают пациенту почувствовать себя в безопасности, ощутить понимание и защищенность. Имея такую поддержку, он может с большей уверенностью и готовностью идти на риск, начать встречать реальность внутреннего и внешнего мира.

Этот вид «знания», о котором здесь шла речь, в принципе отличается от способа, которым психоаналитик обычно «узнает о» своем пациенте. Эриксону действительно не было необходимости собирать большое количество информации о пациенте или даже о его симптомах. В рассуждениях о том, что его способ Дознания был «интуитивным», есть доля правды, и эта правда заключается в понимании того, что интуиция Эриксона опирается на годы упорной тренировки наблюдательности. Он не ограничивался наблюдением простых признаков, таких как движение тела, дыхание или пульс (который можно увидеть на шее), он наблюдал также реакции пациента, когда тот слушал истории. Например, если пациент испытал напряжение в определенном месте повествования, то это служит указанием на то, что было затронуто нечто для него очень важное. Тогда Эриксон мог использовать другой рассказ или продолжать работать с прежним, но так, чтобы стимулировать откликаемость пациента. Таким образом, истории являлись не только терапевтическим, но и диагностическим инструментом.

Обучающие истории всегда использовались вместе с другими принципами терапии Эриксона, их и нельзя применять иначе. Эти принципы включают в себя и те, которые описаны Хали и другими авторами, например, назначение симптома, использование сопротивления и переформирование. Часто рекомендуется активная деятельность и даже испытания. Изменения происходят в результате взаимодействия между этими видами деятельности и внутрипсихическими сдвигами в обстановке тесных и доверительных отношений врача и пациента.

Все материалы, книги, новости, статьи и поздравления взяты из свободных источников в интернете или добавлены нашими пользователями. Если вы считаете, что тот или иной материал ущемляет ваши авторские права - свяжитесь с администрацией сайта. По требованию автора статья может быть удалена или добавлена ссылка на первоисточник.

Поздравления по именам